Неточные совпадения
Шестнадцатилетний Михей, не зная, что делать с своей латынью, стал в
доме родителей забывать ее, но зато, в ожидании чести присутствовать в
земском или уездном суде, присутствовал пока на всех пирушках отца, и в этой-то школе, среди откровенных бесед, до тонкости развился ум молодого человека.
В
доме было холодно, он попросил Анфимьевну затопить печь в его комнате, сел к столу и углубился в неприятную ему книгу Сергеевича о «
Земских соборах», неприятную тем, что в ней автор отрицал самобытность государственного строя Московского государства.
Из коего дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9 дня взошел в сей суд с прошением в том, что покойный его отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров в 17… году августа 14 дня, служивший в то время в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына имение, состоящее ** округи в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом, усадьбою, с пашенною и непашенною землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному имению угодьями и господским деревянным
домом, и словом все без остатка, что ему после отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына по наследству досталось и во владении его было, не оставляя из людей ни единыя души, а из земли ни единого четверика, ценою за 2500 р., на что и купчая в тот же день в ** палате суда и расправы совершена, и отец его тогда же августа в 26-й день **
земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
Иные уверяли, что люди Дубровского, напившись пьяны на похоронах, зажгли
дом из неосторожности, другие обвиняли приказных, подгулявших на новоселии, многие уверяли, что он сам сгорел с
земским судом и со всеми дворовыми.
Пока я ехал по городу, на меня из окон выглядывали ласковые лица, а из-под ворот сердитые собаки, которые в маленьких городах чересчур серьезно понимают свои обязанности. Весело было мне смотреть на проезжавшие по временам разнохарактерные дрожки, на кучеров в летних кафтанах и меховых шапках или, наоборот, в полушубках и летних картузах. Вот гостиный двор, довольно пространный, вот и единственный каменный
дом, занимаемый
земским судом.
— И, наконец, — торопливо досказывал он, так что на зубах вскочил пузырь, — что
земская полиция в деревне велела делать мостовую и тротуары, а в
доме поставили роту солдат…
И вот мы опять едем тем же проселком; открывается знакомый бор и гора, покрытая орешником, а тут и брод через реку, этот брод, приводивший меня двадцать лет тому назад в восторг, — вода брызжет, мелкие камни хрустят, кучера кричат, лошади упираются… ну вот и село, и
дом священника, где он сиживал на лавочке в буром подряснике, простодушный, добрый, рыжеватый, вечно в поту, всегда что-нибудь прикусывавший и постоянно одержимый икотой; вот и канцелярия, где
земский Василий Епифанов, никогда не бывавший трезвым, писал свои отчеты, скорчившись над бумагой и держа перо у самого конца, круто подогнувши третий палец под него.
В деревню писал он всякую зиму, чтоб
дом был готов и протоплен, но это делалось больше по глубоким политическим соображениям, нежели серьезно, — для того, чтоб староста и
земский, боясь близкого приезда, внимательнее смотрели за хозяйством.
В Вологде я близко общался лишь с небольшой группой ссыльных, которая составляла «аристократию», в нее входили и некоторые люди, с которыми я был связан еще по Киеву, особенно с В.Г.Т. Кроме того, я бывал в
доме председателя губернской
Земской управы, где иногда встречал и чиновников, скорее либерального направления.
Горел хлебный рынок, горел Гостиный
дом, новые магазины,
земская управа, женская гимназия, здание Запольского банка.
Возвратившись из второго побега, Сатир опять внес в церковь хороший вклад, но прожил
дома еще менее прежнего и снова исчез. После этого об нем подали в
земский суд явку и затем перестали думать.
С раннего утра передняя была полна аристократами Белого Поля; староста стоял впереди в синем кафтане и держал на огромном блюде страшной величины кулич, за которым он посылал десятского в уездный город; кулич этот издавал запах конопляного масла, готовый остановить всякое дерзновенное покушение на целость его; около него, по бортику блюда, лежали апельсины и куриные яйца; между красивыми и величавыми головами наших бородачей один только
земский отличался костюмом и видом: он не только был обрит, но и порезан в нескольких местах, оттого что рука его (не знаю, от многого ли письма или оттого, что он никогда не встречал прелестное сельское утро не выпивши, на мирской счет, в питейном
доме кружечки сивухи) имела престранное обыкновение трястись, что ему значительно мешало отчетливо нюхать табак и бриться; на нем был длинный синий сюртук и плисовые панталоны в сапоги, то есть он напоминал собою известного зверя в Австралии, орниторинха, в котором преотвратительно соединены зверь, птица и амфибий.
Ты — сын почтенного коллежского регистратора, с честью служившего заседателем в
земском суде и потом почившего от трудов в
дому отцов своих!
Такие личности, как он, могли быть только завещаны нам прошедшим столетием, когда умственное образование для большинства самих дворян заключалось только в грамотности; естественно, что всякий дворовый мальчик, который готовился для домашнего письмоводства, живший постоянно в барском
доме, в умственном и нравственном развитии шел в уровень с детьми своих господ. Как для тех, так и для других учителями были, если не старый длиннополый
земский, то приходский дьячок.
Вихров, разумеется, очень хорошо понимал, что со стороны высокого мужика было одно только запирательство; но как его было уличить: преступник сам от своих слов отказывался, из соседей никто против богача ничего не покажет, чиновники тоже не признаются, что брали от него взятки; а потому с сокрушенным сердцем Вихров отпустил его, девку-работницу сдал на поруки хозяевам
дома, а Парфена велел сотскому и
земскому свезти в уездный город, в острог.
Рядом с
домом солдата Артема красовался низенький деревянный домик в шесть окон — это была новая
земская школа.
Дома это достигается довольно легко с помощью игры в винт, юридических рефератов о силе
земской давности, блудных разговоров об увенчании здания и т. д.; но за границей — труднее.
Княжна пришла в ужас, и на другой день мадам Шилохвостова была с позором изгнана из
дома, а Подгоняйчиков, для примера прочим, переведен в оковский
земский суд на вакансию простого писца.
Побродив по заводоуправлению, где в четырех отделениях работало до сотни служащих, Прозоров отправился к председателю
земской управы Тетюеву, который по случаю летних вакаций жил в Кукарском заводе, где у него был свой
дом.
Земский сотский и десятские в течение всей ночи постоянно отгоняли любопытных от конторы; в залу же большого
дома, где лежал убитый, всем и заглянуть казалось опасно.
В начале ноября, проезжая по Туле, я увидал опять у ворот
дома земской управы знакомую мне густую толпу народа, из которой слышались вместе пьяные голоса и жалостный вой матерей и жен. Это был рекрутский набор.
Но вот по улице проехал человек с длинными волосами и в особенном, отличающемся от всех наряде и, сойдя с дрожек, подходит к
дому земской управы.
Уже отгуляли рекрута — в этом году не очень буйно: вырвали три фонаря на базарной площади, выбили стёкла в
доме земской управы и, когда дрались со слободскими, сломали часть церковной ограды у Николы, — палки понадобились.
Пафнутьев —
земская косточка, а нынче правило: во все передние Пафнутьевых допускать. Представятся швейцару, расчеркнутся, шаркнут ножкой — и по
домам. Видел? — ну, и будет с тебя. Ступай в деревню, разъезжай по соседям, хвастайся, а начальства не утруждай!
В самом деле, через несколько времени являлся он с своей шайкой, забирал всё, что ему угодно, и увозил к себе; на него жаловались, предписывали произвесть следствие; но Михайла Максимович с первого разу приказал сказать
земскому суду, что он обдерет кошками того из чиновников, который покажет ему глаза, и — оставался прав, а челобитчик между тем был схвачен и высечен, иногда в собственном его имении, в собственном
доме, посреди семейства, которое валялось в ногах и просило помилования виноватому.
— И пусть выступит желающий купить мой
дом — с сего часа он принадлежит не мне, а Нижнему Новгороду, а я сам, мы все, вся кровь наша —
земскому делу и всей земле русской!
«Что если он расскажет об этих отношениях
земскому заседателю и в оправдание свое заявит, что на эту ночь он оставил свое ружье в
доме Толстых?
Село, где имел, как принято выражаться в Сибири, резиденцию «
земский заседатель» и куда помчался староста поселка, лежавшего вблизи прииска Толстых, находилось верстах в тридцати от высокого
дома.
Староста, выйдя из «анатомии», захватил с собой сотского и двух понятых, и направился с ними на край поселка, где стояла изба Егора Никифорова. Последнего он должен был арестовать по приказанию
земского заседателя и привести в людскую высокого
дома.
— Потерял? Смотри, за это тебе могут дать в шею… Слушай: через три
дома отсюда
земская управа. Сейчас из неё выйдет человек, зовут его Дмитрий Ильич Курносов — помни! Идём, я тебе покажу его…
Ну, я ему на обратной стороне его записки ответил: «
Земский врач Чеканов не желает видеть председателя управы и обедает у себя
дома».
На Поречной стройно вытянулись лучшие
дома, — голубые, красные, зеленые, почти все с палисадниками, — белый
дом председателя
земской управы Фогеля, с башенкой на крыше; краснокирпичный с желтыми ставнями — головы; розоватый — отца протоиерея Исаии Кудрявского и еще длинный ряд хвастливых уютных домиков — в них квартировали власти: войсковой начальник Покивайко, страстный любитель пения, — прозван Мазепой за большие усы и толщину; податной инспектор Жуков, хмурый человек, страдавший запоем;
земский начальник Штрехель, театрал и драматург; исправник Карл Игнатьевич Вормс и развеселый доктор Ряхин, лучший артист местного кружка любителей комедии и драмы.
Прежде всего гадко то, думал доктор, что фельдшер поступил в больницу не просто, а по протекции своей тетки, служащей в нянюшках у председателя
земской управы (противно бывает глядеть на эту влиятельную тетушку, когда она, приезжая лечиться, держит себя в больнице, как
дома, и претендует на то, чтобы ее принимали не в очередь).
А вы сбирайте
Дворян, детей боярских, и голов,
И сотников стрелецких и казацких,
И
земских старост, и гостей, и всяких
Людей служилых к воеводе в
дом.
А ты, Нефед, домой! Веди гонцов!
Как есть с дороги, так пускай и идут.
Теперь в последний раз, друзья, пойду я
Боярам, воеводам поклониться.
Было жарко, неудобно, и ему казалось во сне, что он не в
доме Тауница и не в мягкой чистой постели, а всё еще в
земской избе, на сене, и слышит, как вполголоса говорят понятые; ему казалось, что Лесницкий близко, в пятнадцати шагах.
— Стреляться в
земской избе — как это бестактно! — проговорил доктор. — Пришла охота пустить себе пулю в лоб, ну и стрелялся бы у себя
дома, где-нибудь в сарае.
— Молчи и сейчас же бери своих одров и долой с моего двора. Я не могу терпеть в моем
доме таких развратников. А тебя, мерзавка, завтра же в
земский суд, завтра! — продолжала старуха, грозя девке пальцем. — Помилуйте, — отнеслась она снова к Иосафу, — каждый год, как весна, так и в тягости, а к Успенкам уж и жать не может: «Я, барыня, тяжела, не молу». Отчего ж Палагея не делает того? Всегда раба верная, раба покорная, раба честная.
В уездном городе N-ске, в казенном коричневом
доме, где, чередуясь, заседают
земская управа, мировой съезд, крестьянское, питейное, воинское и многие другие присутствия, в один из пасмурных осенних дней разбирало наездом свои дела отделение окружного суда. Про названный коричневый
дом один местный администратор сострил...
«
Земской квартирой», или «дворянской», называется в Сибири
дом зажиточного крестьянина, где есть две-три чистые комнаты, которые он отдает «под проезжающих чиновников», за что получает известное вознаграждение от казны.